Уроженец Литвы с русскими корнями Кирилл Тихомиров переехал с семьёй с греческого острова Корфу в Ковров и готовится принять российское гражданство. Это стало возможным благодаря государственной программе по добровольному переселению соотечественников. Она предусматривает упрощённый порядок для репатриантов и членов их семей. Рассказываем, почему жизнь в России оказывается привлекательнее для тех, кто много лет провёл за рубежом.
Новые россияне
Февраль 2026-го года для Юстины стал особенным: она принесла присягу гражданина Российской Федерации и готовится получить российский паспорт. Польское гражданство останется при ней, как и фамилия Грылька. Но все планы теперь связаны с Россией. Она считает, что неплохо бы было открыть в Коврове бьюти-салон. Юстина хорошо говорит по-русски. Расхожее мнение о том, что поляки без перевода понимают русских и наоборот, ошибочно: языки пусть и славянские, но очень разные. У польского даже письменность другая – латиница. Прежде чем успешно сдать в России экзамен, где было много вопросов по грамматике, полька упорно занималась. В Греции в течение года она изучала русский с репетитором.
Её муж Кирилл пока не имеет российского гражданства. Документы поданы, но для мужчин процесс не так скор. В Коврове он помогает родственникам вести семейное дело, строит дом, занимается видеографией и в этом направлении готов развиваться. Клиенты есть. Сейчас с местным маркетологом снимают рекламу городских кафе.
Дочь Юстины, одиннадцатилетняя Элена, тоже переехала в Ковров. Она активно изучает русский, уже умеет строить предложения, посещает адаптационный класс, занятия по борьбе и очень надеется найти друзей среди сверстников. Её впишут в паспорт мамы, которая теперь уже гражданка России. Девочка по происхождению гречанка. Свой российский паспорт она получит, когда ей будет 14 лет.
– Процесс получения российского гражданства для нас мог растянуться на годы, – рассказывает Кирилл. – Но он существенно сокращается для репатриантов и членов их семей. Есть льготы, возможность выбрать для жизни любой регион, а главное, можно не оформлять разрешение на временное проживание в стране.
Понятие «репатриант» было введено в России в конце 2023 года Указом Президента РФ. Оно обозначает соотечественников, которые хотят участвовать в госпрограмме по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию и соответствуют ряду условий. Им даются преференции при переезде в нашу страну, среди которых – льготы на провоз личных вещей, транспорта и др. За два года более 8 тысяч соотечественников из числа репатриантов и членов их семей прибыли в Россию.
Кирилл, родившийся в СССР и проживавший с семьёй в Греции, по всем условиям под репатрианта подходил. Но в консульстве РФ в Афинах ему сообщили, что это не так, сославшись на разницу в написании имени и фамилии в документах. В свидетельстве о рождении он обозначен как Кирилл Тихомиров, а в литовском паспорте, который ему выдали уже после распада Союза, записан как Кирилас Тихомировас. Справка о том, что в фамилии он ничего не менял, а она была записана в паспорт в соответствии с законами Литвы, консула не убедили.
Документы пришлось оформлять уже в России. Кирилл отмечает, что сотрудники МВД во Владимире очень помогли и отнеслись к его семье с большим пониманием. За несколько недель удалось получить удостоверение репатрианта, продлить кончавшиеся гостевые визы, по которым они и приехали в Россию. Их оформила мама Кирилла, которая живёт в Коврове.
Русский след
Родители Кирилла – русские. Отец был офицером Советской Армии, служил в литовском городе Пренай, куда и перевез жену. Там у них родился ребёнок. Детство Кирилла прошло в Литве. Мама со временем вернулась в родной Ковров, к своим родственникам, а сын уехал в Грецию. Своим родным языком он считает русский.
Именно русский он слышал в Литве в начальных классах школы, в семье, во дворах Преная. Кирилл свободно владеет ещё литовским, греческим и английским.
На благословенном острове Корфу Кирилл и Юстина работали с туристами, имели несколько кафе. Да, это рай. Для тех, кто приезжает отдыхать. У постоянных жителей там немало сложностей: в сезон такое количество туристов (русских среди них немало), что сложно куда-то добраться – дороги узки, остров мало приспособлен для пешеходов. Бензин в Греции очень дорог. Самый холодный месяц в году январь, температура воздуха +9, газового отопления в домах нет, влажность высокая. Жилища отапливают электричеством (это дорого) и дровами. Жители зимой часто выходят на улицу погреться – там теплее, чем дома.
– Полгода ты работаешь по 20 часов в день, – рассказывает Кирилл, – а на другие полгода остров замирает, ничего не происходит, работы ноль, и ты пытаешься не проесть то, что заработал. А ещё тратишь свои деньги на врачей. В общем, стоишь на месте. Нет развития. Мы подумали, что надо что-то делать. А в России родня.
На Корфу местные считали Кирилла русским, рассуждая примерно так: «Ты из Литвы? Это где, в России? Ну и что, что Балтийское море. Вы же там на русском говорите». Греки в возрасте к выходцам из России всегда относились хорошо, критика чаще идёт от молодых.
Решение переехать в Россию они обдумывали долго, просчитывали минусы и плюсы. Последних оказалось больше. Вариант с Литвой им никак не подходил: по словам Кирилла, с началом СВО отношение к русским изменилось.
Польские соотечественники пугали Юстину, что из-за политических противоречий русские к полякам относятся плохо. Говорили, что в России ей могут и навредить. Приехав в Россию, она удивляется русскому гостеприимству – на родине такого нет.
Найти своих
Конечно, возни с бумагами что в Греции, что в России им хватило. В Коврове семья живёт четыре месяца. Кирилл, как и прежде, когда приезжал в Ковров, чувствует себя здесь своим. Но пока не привык к тому, что русскую речь все понимают. Очень удивляют его русские бабушки: знают всё, про всех и всюду!
– В Коврове бросается в глаза обилие спортивных объектов, – говорит Кирилл. – На Корфу ничего этого нет. Только кун-фу, бассейн и несколько небольших секций. Здесь люди массово занимаются спортом.
Многое из того, что для россиян – норма жизни, для них непривычно. Например, смышлёность русских детей, их привычка самостоятельно добираться до школы. Элена, насмотревшись в России на сверстников, хочет быть такой же. Что касается быта, впечатляет обилие подсолнечного масла и майонеза в блюдах и на магазинных полках. В Греции такого нет. А ещё нет разнообразия молочных продуктов, мяса по сходной цене и красной икры. Такой товар там очень дорог. Не дёшевы и ягоды: голубика, малина и черника считаются деликатесом.
Что касается русской еды, то здесь удивления больше у Юстины. Кириллу с детства знакомы и блинчики, и чаепитие, которое больше походит на отдельный приём пищи. Для его жены всё это в диковину. Как и русский холодец: странно видеть галаретку (желейный десерт в Польше) из мяса.
Впечатлена она и русскими обычаями. Увидела ныряние в прорубь в крещенскую ночь и обомлела: нет слов ни на каком языке, чтобы выразить эмоции. Прогулка по лесу, по её мнению, для отчаянно смелых. Как люди в России не боятся встретить медведей? А столько снега она видит впервые в жизни. В общем, есть к чему привыкать. Свои помогут.
– Надо жить там, где семья. Нехорошо иначе, – говорит Юстина по-русски с очаровательным польским акцентом.
Нам её понять несложно, ведь так считает большинство россиян.
На заглавном фото: Кирилл и его жена Юстина
Ольга Рождественская. Фото А. Соколова, и из архива редакции
