Продолжаем знакомить читателей с творчеством прозаика Дмитрия Горюнова (бывшего главного редактора «Комсомольской правды», гендиректора ТАСС, посла СССР в Кении и Марокко). Один из очерков его книги «Пути -дороги» передает атмосферу «развитого социализма». И особенно дороги эти воспоминания будут ветеранам экскаваторного завода.
Дмитрий Петрович Горюнов родился в Коврове в 1915 году. Свой путь как журналист начинал в заводской многотиражной газете «Экскаваторщик». В 40-е годы был первым секретарем комсомола города Коврова, а затем Ивановской области. С декабря 1950-го по апрель 1957 года – главный редактор «Комсомольской правды». При нем газета награждена вторым орденом Трудового Красного Знамени. Впоследствии – заместитель главного редактора газеты «Правда», Генеральный директор ТАСС, член ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР. Чрезвычайный и Полномочный посол СССР в Кении и Марокко.
(Продолжение. Начало в №7 от 26 февраля)
…Редакция помещалась на том же первом этаже, но комната была другая, значительно меньше прежней. Редактор газеты была в отпуске, и меня встретила молодая литсотрудница Ольга Лачина. Была среда, день выхода газеты, и я получил пахнущий краской номер. Газетка маленькая – двухполосная, форматом в половину страницы центральной газеты. Прочитал: материалы написаны ясно, тон деловой, «воды» почти нет, язык грамотный. Уже хорошо! Но, увы, критики никакой. Журналистским глазом видел огрехи – из восьми заголовков на первой полосе три начинаются с предлога «за».
Не очень надеясь на удачу, попросил у Ольги подшивку «Экскаваторщика» за 1935 год. Нашла быстро и извлекла газеты из архивной пыли. Наугад открыл номер в середине пухлой подшивки (тогда газета выходила несколько раз в неделю на четырех полосах): одна корреспонденция была подписана Горюновым (то бишь мной, инициалы тогда почему-то не ставили), на другой полосе заметка за подписью Лежденевского (мой псевдоним по девичьей фамилии матери), а на четвертой полосе – что-то вроде зарисовки за подписью Дмитриева (опять же мой псевдоним). Три материала одного автора в одном номере?! Как такое могло случиться – ума не приложу. Тогда мы вовсю старались развивать рабкоровское движение, активно привлекали к сотрудничеству в газете инженерно-технических работников. А тут – штатный сотрудник газеты трижды выступает в одном номере. Явная накладка! Как ее просмотрел редактор, прекрасно знавший все псевдонимы сотрудников?
А редактор у нас был замечательный! Хотя я пришел в «Экскаваторщик» до него, но именно его считаю своим первым редактором и первым учителем на поприще журналистики, да, пожалуй, и в жизни вообще. Редактор приехал из Москвы с новым руководством предприятия и группой инженеров высокой квалификации. Строился канал Москва – Волга, и перед заводом была поставлена задача – в кратчайшие сроки перестроить предприятие с тем, чтобы как можно больше выпускать «Ковровцев» – паровых экскаваторов на железнодорожном ходу с ковшом-лопатой объемом 2,5 кубометра. Машина была громоздкой, но в целом надежной и спорой в работе.
Одним из первых шагов нового руководства стал такой: на строительство канала в район Глубокой выемки направили группу активистов и передовиков производства. Цель одна – пусть рабочие своими глазами увидят и убедятся, как нужны ковровские экскаваторы для стройки, превращавшей Москву в порт пяти морей. В состав группы включили представителя газеты. Выбор пал на меня, и я впервые в жизни увидел Москву. По возвращении из поездки каждый член делегации стал прекрасным агитатором, рассказы об увиденном на канале звучали убедительно – говорили товарищи по работе, соседи по общему столу в заводской столовой, где постные щи из кислой капусты, слегка заправленные сметаной, а чаще всего просто молоком, с куском черного хлеба были, пожалуй, самым вкусным блюдом. Рассказы участников поездки широко печатались в газете и принесли большую пользу коллективу завода.
Мы, молодые сотрудники газеты, гордились своим редактором и любили его. Тридцатипятилетний, высокий, складный, русоголовый, с умным и добрым лицом, он был красив зрелой мужской красотой. Одевался он, как принято было тогда среди руководящих работников завода, в полувоенный, темно-синего цвета шерстяной костюм. Был он быстр на ходу и юношески подвижен. Читая рукописи или гранки, смешно морщил нос и откидывал растопыренной пятерней спадавшую на лоб густую шевелюру.
Редактор пользовался большим авторитетом. В редакцию заходили и директор завода, и секретарь парткома, и главный инженер, и начальники цехов, и командированные из Москвы «шишки». Редактор был в курсе всех заводских дел, хорошо знал положение на том или другом участке, знал, о чем говорят и думают рабочие, мастера, инженеры. Недостатка в темах газетных выступлений у нас не было. Голова редактора была набита ими, и он по десять раз на дню говорил: «А что, если написать вот об этом… Я думаю, что тема заслуживает корреспонденции строк на 100–120. Кто возьмется?» Но не только редактор давал темы. Он приучал всех нас думать, искать. Рабочий день у нас начинался с короткой планерки, а потом все мы расходились по цехам, беседовали с рабочими, мастерами, начальниками цехов, кто-то заглядывал в профком, в комитет комсомола, на спортплощадку, в клуб. В середине дня, к обеду, все собирались снова и рассказывали, что видели, что узнали.
Внимательно работали с редакционной почтой. Почти каждое письмо зачитывалось вслух, и сообща решали, как его использовать в газете, что надо проверить, надо ли просить автора привести дополнительные факты или развить интересную мысль. В заводской газете вести такую работу с письмами было, как я потом убедился, значительно проще, чем в областной или центральной газете: не нужны ни переписка, ни ближние, ни дальние командировки. Авторы рядом – стоит пойти в цех, в контору или пригласить после смены зайти того или иного работника в редакцию и в его присутствии отредактировать письмо. Редактор именно на этом и настаивал – сесть и вместе с автором подготовить письмо к печати. Насколько помню, жалоб авторов на редакционный «произвол», о чем хорошо знают все газетчики – не так сократили и исказили смысл, допустили отсебятину, – у нас почти не было.
Центральные и областные газеты в те годы выходили незначительными тиражами, их получали дирекция, партком, редакция, библиотека. Редактор считал, что нельзя вариться в собственном соку, замыкаться только в рамках заводской жизни, а по возможности рассказывать читателю о важнейших событиях в стране, о решениях партии и правительства. Делать это в то время было непросто – ни телетайпов, ни надежной радиоаппаратуры, которой в настоящее время широко пользуются городские и районные газеты для записи информации ТАСС, тогда не было. Но мы находили выход. Помнится, в мае 1935 года услышали по радио о том, что в «Правде» опубликована речь И. В. Сталина на выпуске академиков Красной Армии. Эта речь знаменовала переход от лозунга «Техника в период реконструкции решает все» к лозунгу «Кадры решают все». Редактор загорелся мыслью опубликовать ее в завтрашнем номере газеты. Но где взять текст? «Правду» мы получали, в лучшем случае, лишь на другой день после ее выхода.
– Вот что, Митяй, – сказал мне редактор, – пойдешь к московскому поезду и попросишь у кого-нибудь из пассажиров газету с речью. Без газеты не возвращайся. Понял?
– Понять не трудно. А вдруг ни у кого газеты не окажется?
– Это исключено.
Курьерский поезд Москва – Горький прибывал на нашу станцию вечером и останавливался на две-три минуты. Разумеется, я пришел на вокзал заранее и с нетерпением ждал. Поезд пришел вовремя. Не дожидаясь полной его остановки, впрыгнул в вагон в середине состава. Переходя из вагона в вагон, я громко спрашивал о сегодняшней «Правде». Газеты у пассажиров не было. Поезд уже трогался, когда в одном из головных вагонов солидного вида пассажир на мой вопрос неприветливо ответил:
– Ну, у меня есть газета, вот она. А в чем, собственно, дело?
– Видите ли, я из местной газеты, и сегодняшняя «Правда» нужна нам позарез.
– Можете резаться. Газету не дам, я ее еще не дочитал, – хмуро буркнул пассажир.
Раздумывать было некогда – поезд набирал ход. Я вырвал из рук хмурого субъекта газету, сунул ему заранее приготовленный рубль и выпрыгнул из вагона. Можете представить, с какой скоростью мчался я в редакцию с «Правдой» в руках! Наутро «Экскаваторщик» вышел с речью, а в городской газете она не появилась.
Днем редактора вызвали в горком партии. Мы довольно потирали руки – наверняка отметят наше старание. Но редактор вернулся хмурым. Несколько минут он задумчиво посидел за столом, а потом, как бы освободившись от чего-то, что томило его, откровенно рассказал, что за оперативность газету похвалили, а вот за то, что не сообщили о речи редакции городской газеты, всыпали по первое число.
– Правильно всыпали, – сказал редактор. – Это не тот случай, когда можно «вставить фитиль» другой газете… Давайте запомним этот урок.
Окончание следует.
Подготовил Анатолий Парфёнов. Фото из архива редакции и из открытых источников
