Двадцать седьмого января исполнилось 82 года со дня полного снятия блокады Ленинграда. Закончился один из наиболее трагических эпизодов Второй мировой – героический город на Неве смог выдержать окружение в течение 872 дней. Самая длительная в истории осада унесла, по разным оценкам, от 600 тысяч до 1,5 миллиона жизней жителей города. Одним из выживших в той страшной трагедии был наш сегодняшний собеседник Евгений Александрович Баранов.
«Сигналец»
На руках у мамы – маленький Женя
В Коврове Евгений Александрович человек достаточно известный. Более тридцати лет он отдал Всесоюзному научно-исследовательскому институту «Сигнал», из которых 18 возглавлял центральную лабораторию радиотехнических измерений. На прославленном предприятии своего заслуженного работника не забыли. Регулярно поздравляют с праздниками и приглашают на заводские торжественные мероприятия. Ведь Евгений Александрович из той когорты сотрудников института, при которых шло его становление. Его коллегами были люди, вписавшие себя в историю предприятия и нашего города, такие как Юрий Сазыкин. А Борис Новосёлов, преподававший в ковровском вузе, был у Баранова руководителем при подготовке им дипломной работы.
– Сегодня я с большой теплотой вспоминаю первых своих коллег, с которыми довелось работать в «Сигнале» с самого начала, в 60-е. Это Юрий Серафимович Полянский, Валентина Петровна Суворова, Дмитрий Иванович Махоньков, Александр Алексеевич Горбунов, Юрий Иванович Мордасов, – продолжал перечислять наш собеседник. – А в нашей лаборатории, где я начинал техником, со мной трудились очень грамотные профессионалы: Анатолий Тулаев, Лев Бубнов, Александр Сомов…
Котлетки
В общем, к своим 87 годам Евгений Александрович имеет отличную память. В ней хранятся фрагменты даже из раннего детства. По мнению авторитетных исследователей, первые воспоминания ребенка могут сохраниться не раньше 2,5-летнего возраста. Но наш герой, родившийся в 1939 году, в эти рамки не укладывается. У него самое первое воспоминание детства явно еще довоенное: он, маленький, идет по улице с большими домами и держит в руках мочалку. Помнит, как открывает дверь, а за ней – огромный медведь, вставший на дыбы, и в открытой пасти лампочка горит. Много лет спустя брат, Константин, объяснил: в Ленинграде они всей семьей ходили в общественную баню. Там на входе и стояло такое чучело медведя, запомнившееся маленькому Жене.
Когда началась война, братья, Костя и Боря, были в пионерском лагере. Прямо оттуда их и эвакуировали в Пермскую область, вместе с остальными школьниками. Двухлетний Женя остался в Ленинграде, с мамой. Детская память избирательна. Второе его воспоминание из той, ленинградской жизни: он стоит в детской кроватке с решетчатыми стенками, а с ним в одном большом помещении еще много таких же малышей в таких же кроватках. Десятилетия спустя он получил объяснение и этого фрагмента детских воспоминаний: когда от голода и холода умерла мама (отец пропал в горниле войны еще раньше), ее сестра, тетя Женя, отдала маленького племянника в детский сад для таких же осиротевших малышей. Во многом благодаря этому он и дожил до своих 87 лет, говорит Евгений Александрович:
– Из того периода мне запомнился еще один крохотный момент: тетя Женя пришла, наверное, меня навестить и спросила, как мне в детском саду живется. А я отвечаю: «Хорошо-о. Мне здесь дают котле-етки!». Видимо, после того, что мы пережили с умершей от голода мамой, эти котлетки стали самым удивительным чудом.
Вместе с этим детским садом нашего героя и вывезли из осажденного фашистами города – по Ладоге, по Дороге жизни. И здесь – еще один фрагмент, оставшийся в его памяти:
– Помню, как нас везли, – рассказывает Евгений Александрович. – А на Большой земле первым делом нас, ребят, повели в баню, отмыли. Только баня эта была необычная – в большой палатке. А еще мне дали кусок хлеба с сыром. Их вкус, мне кажется, я и сейчас ощущаю…
«Выбери меня»
Спасенных от смерти ребятишек распределили по детским домам. Так Женя оказался в Иваново. Впрочем, детдомовским сиротой он пробыл недолго. В 1944-м обрел новую семью. Его новыми папой и мамой стали колхозники из деревни Высоково. Евгений Александрович говорит, что запомнил, когда его будущие родители в первый раз пришли в детдом – наверное, чтобы присмотреть ребенка для усыновления. Ребята, как это бывает, тут же высыпали им навстречу с понятным желанием: «выбери меня!». В следующий их приезд стало понятно, что выбрали Женю. Так, в пять лет он сменил фамилию, став отныне Барановым.
У Евдокии Фёдоровны и Александра Павловича Барановых своих детей не было, и всю свою заботу и ласку они отдали обретенному сынишке. Оттого, наверное, воспоминания о деревенском детстве в те суровые, голодные годы у Евгения Александровича самые теплые. Правда, пока жил в Высоково, ему, в силу разных причин, пришлось поучиться в четырех разных школах, часто за пять-семь километров от дома. Это не помешало Евгению окончить семилетку с Похвальной грамотой – мальчишка рос способным, а хорошую память, как мы уже заметили, Баранов сохранил до нынешних своих лет. Похвальная же грамота (это как золотая медаль сегодня) позволила ему без экзаменов поступить в техникум в Коврове. Так, с последующим перерывом в 3 года (служба в Советской армии, в ПВО) он стал ковровчанином. А о том, как был ленинградцем, узнал лишь когда разменял пятый десяток.
Братья и история семьи Бурлаковых
– О существовании своих братьев и о семье, в которой родился, мне стало известно только в 1983 году, – сообщает Евгений Александрович. – Произошло это так. Я работал в «Сигнале», и однажды меня вызвали в отдел кадров. Говорят: «Евгений, тебе надо сходить в милицию. Там им какое-то письмо пришло, из-за которого тебя приглашают». Я пришел в милицию, и мне это письмо показали. Писала его, как оказалось, моя двоюродная сестра Инесса, дочь маминой сестры, тети Ани. Из письма я и узнал, что в Ленинграде живут мои родные братья, Константин и Борис, и другие родственники. Там же был указан адрес брата, Кости. К нему первому я и поехал. Четвертого февраля у его внучки был день рождения, и к этому дню он меня пригласил. Тогда я пробыл в Ленинграде неделю. Костя меня познакомил с остальными членами семьи, провел мне своего рода экскурсию по городу. Показал даже окно комнаты в коммуналке, где мы до блокады жили. К Константину я потом еще не раз приезжал, гостил. Много мы с ним разговаривали. Тогда мне брат и объяснил смысл тех детских воспоминаний. Рассказал, как однажды они с ребятами гуляли во дворе, а я, двухлетний, убежал и оказался в той самой бане с медведем. Косте, который должен был за мной приглядывать, от мамы тогда влетело. От него я узнал и историю нашей семьи.
Родители Евгения были родом из села Болошнево Рязанской области, приехали в Ленинград на заработки. И фамилия его при рождении была Бурлаков, как у отца, которого звали Дмитрием. У мамы был еще один сын, от первого брака, Василий. Тот был призван в Красную Армию и погиб, участвуя в Финской войне. А кроме Евгения, в семье родились Борис (в 1924-м) и Константин (в 1929-м). Примечательно, что его обретенная позже приемная мама оказалась того же, 1902-го, года рождения, что настоящая, умершая в блокадном Ленинграде.
Узнав о подлинных родителях и познакомившись с утраченными на десятилетия родственниками, Евгений Александрович не стал менять фамилию. Хотя бы и в знак великой благодарности к приемным своим маме и папе. И город наш герой не поменял. Для него, родившегося в Ленинграде, Ковров и Ковровский район давно стали родиной. Здесь он закончил вуз – тогда еще филиал Всесоюзного заочного машиностроительного института. Здесь стал уважаемым профессионалом, с 1961 по 1992 год проработав во ВНИИ «Сигнал». Здесь обрел любовь и со своей Татьяной создал семью, в которой выросли двое прекрасных сыновей – Олег и Игорь. И наконец здесь похоронены люди, ставшие ему родными, вырастившие и воспитавшие его. От приемных родителей Евгению Александровичу достался в наследство и дом в Высоково.
«Правильные пчелы»
Говоря о том, что Евгений Баранов в Коврове – человек известный, мы не преувеличили. Возможно только… далеко не все знают его по имени. А в лицо этого улыбчивого пожилого мужчину помнят многие жители города, посещающие Октябрьский рынок. Здесь, в торговых рядах и его прилавок со свежим ароматным медом. Дело в том, что наш герой – один из старейших и опытных пчеловодов Коврова и Ковровского района. Уже более полувека пчелы – его страсть и постоянная забота. Как раз там, в Высоково, купив в 1974 году первые две пчелосемьи, он поставил первый улей. В иные времена его пасека насчитывала до 120 пчелиных семей и давала свыше двух тонн меда в год. Человек увлеченный, он, кажется, знает о пчеловодстве всё, говорить о любимом предмете может часами. Правда, в последнее время на пасеке бывает нечасто. Ведь труд пчеловода, вопреки мнению многих, требует больших сил. Наполненный медом улей может весить больше центнера. Потому сейчас в Высоково «командуют парадом» в основном сыновья, главным образом Игорь. Отец приезжает больше для консультаций, для общего руководства. Знаток пчел, он различает мед и с каких растений он собран, по запаху. Возможно, это покажется удивительным, но за пятьдесят лет, что Евгений Александрович снабжает медом ковровчан, ему самому этот ароматный продукт не приелся. В этом ли секрет долголетия нашего собеседника, испытавшего в детстве тяжелейшие испытания, или в том, что всю жизнь он прожил в любви и согласии – с родителями, с женой, в дружбе с коллегами? А может, в том, что сам он считает себя человеком неторопливым, медлительным даже. И пчелы, говорит, его поэтому не жалят. Думаем, это потому, что пчелы-медоносы у Баранова – правильные. Да и сам он правильный человек. Вот и не жалят.
На заглавном фото: Евгений Александрович «на боевом посту»
Василий Миронов. Фото из архива Е.А. Баранова
