В год 80-летия Победы 95-летний ковровчанин Николай Никитович Колотилов поделился с читателями «Ковровской недели» своими воспоминаниями. Он был старшим сыном в многодетной крестьянской семье и сейчас единственный, кто из неё остался в живых. Участником Великой Отечественной войны ему стать не довелось по возрасту, но лихолетье определило его судьбу. С 1941 года и всю свою жизнь он был задействован на трудовом фронте.
Предисловие
Десять листов рукописного текста на аккуратно разлинованных ручкой листах. Почерк уборист, мысль ясна, содержание – целая жизнь. Рукопись появилась в редакции благодаря сотрудникам городской администрации. Они были у Николая Никитовича весной, чтобы поздравить его с 80-летием Победы и вручить юбилейную медаль. Он с радостью принял дары, отведя им почётное место в квартире, и поспешил поделиться с визитёрами своим трудом.
Такие воспоминания – бриллианты для тех, кто готов слушать, читать и понимать. Журналист «Ковровской недели» оказался в гостях у Николая Никитовича, желая уточнить и дополнить отдельные моменты мемуаров. Признаюсь, невелика была надежда застать автора в полной памяти. А она оказалась при нём. Как и множество дел: он чинил корзинку для своей знакомой, смотрел телевизор, перебирал документы, почитывал свежие газеты и рассуждал о жизни. «Без дела мне тошно», – говорит он.
Николай Никитович живёт один. Его опекает родня и социальные службы. Две его дочери – в Вологодской области. О своих близких ветеран говорит тепло. Вспоминая детство, юность и зрелые годы, постоянно упоминает дела, которыми занимался – без них он не оставался никогда. Сожалеет, что год назад, упав при резком скачке давления и получив травмы, перестал выходить из дома, а потому не может, как прежде, заниматься пчеловодством. Но он не забыл секреты этого ремесла и консультирует племянников, перенявших дело.
Наша встреча с Николаем Никитовичем получилась прекрасной. Мы нашли общих знакомых, шутили, рассматривали фотографии, замечательную швейную машинку и изделия его собственного пошива (тончайшая работа!), говорили о красоте русской природы, желании жить и семейных ценностях. Результат этой встречи перед вами. Публикуем рукописный труд Николая Никитовича с небольшой обработкой и с надеждой, что это чтение будет интересно и полезно представителям всех поколений.
Учиться и помогать матери
Я родился в декабре 1929 года в деревне Клячино (сейчас Полевая) Ковровского района в крестьянской семье. До войны окончил три класса сельской школы. Отец мой, Никита Фёдорович, 1901 года рождения, уходя на фронт, наказывал учиться. В 1941-м в жестоких боях под Москвой он погиб. У матери нас осталось пятеро ребят: брат Геннадий, сёстры Алевтина, Антонида и младшая Зина – она была ещё в люльке. Во время войны она умерла от напавшей на неё болезни. Я, как старший в семье, остался за отца, стал помогать матери по хозяйству и растить младших. Поэтому пришлось учёбу оставить, пойти в колхоз работать. Восьмилетку я окончил позже.
В колхозе довелось даже пахать на быках, так как коней забрали для армии. Такое вот досталось нашему поколению лихолетье. Именно тогда я и стал трудоголиком.
В 1945-м закончилась война и встал вопрос: что дальше? С соседом-однокашником пошли в город – а это 10 километров от нашей деревни – приобретать ремесленную профессию. С первого захода не получилось. Но здравый смысл и настойчивость взяли верх. Удалось поступить в ученическую бригаду швейников, то есть портных, где я с большим энтузиазмом взялся за освоение этой профессии. И по окончании курса самостоятельно мог пошить изделие мужского и женского порядка, и верхнюю одежду, и костюм любой формы.
Деревня жила подсобным хозяйством. На колхозные трудодни ничего не выдавали. Чтобы содержать живность, нужны корма. С ними было очень трудно. Поэтому пришлось взять расчёт. За лето я помог матери, а зимой пошёл снова в город устраиваться на работу. В швейном производстве вакансий не оказалось. Но жажда совершенствоваться не утихла. Нашёл заведение, где набирали на курсы шофёров. Оказалось, это то, что мне нужно. Закавыка была лишь в том, что за учёбу нужны были деньги. Пришлось выпросить у председателя колхоза лошадь. На ней я отвёз воз берёзовых дров на городской рынок. Продал и заплатил за учёбу.
Учился я успешно. Закончил курсы и работал шофёром в совхозе «Гигант». Уходя в армию, я имел уже две профессии – портного и шофёра.
На службе в Германии
В 1949-м меня призвали в армию, направили в группу советских войск в Германии. Служить пришлось почти четыре года: мобилизация проходила весной, а демобилизация была поздней осенью. В армии я вновь с отличием прошёл курсы шофёров. На вооружении в основном была американская техника марок «Студебеккер», «Шевроле», «Додж». Меня перевели шофёром в управление штаба дивизии на хозяйственную машину ЗИС-5. Мне крупно повезло: досталась машина, на которой мне довелось поработать до армии. Она несложная, знал я её как свои пять пальцев.
Вначале наша 32-я зенитная артиллерийская Гатчинская дивизия располагалась в Альтенграбове. Затем передислоцировалась во Франкфурт-на-Одере, где стояла задача охранять мосты.
По долгу службы довелось участвовать в комсомольском собрании. Выступая, я внёс ряд предложений по обслуживанию техники, по обустройству гаража и не только. И меня избрали в бюро комсомола штаба дивизии. Затем мне оказали честь быть знаменосцем – предшественник мой демобилизовался.
Машина моя обслуживала все надобности штаба дивизии. Таким образом довелось побывать во многих местах Восточной Германии. В Берлине проезжал мимо знаменитых Бранденбургских ворот. Проезжал через Потсдам, где запомнилась стела у ратуши с глобусом наверху. У Гитлера в планах было завладеть всей планетой… Из Франкфурта-на-Одере, где располагалась наша дивизия, отправлялся с секретным поручением в город Ратенов.
Конечно, машина была не новая, и случались в пути всякие неполадки. Но я успешно с ними справлялся. А после года службы меня перевели на более серьёзную машину, ведущую для дивизии – «Студебеккер». Это техника высокой проходимости с тремя ведущими мостами. Ещё к ней полагался прицеп с будкой, в которой располагался кабинет командира дивизии.
Не подвёл комдива
И вот однажды с машиной несмотря на то, что она была новой, случился казус. Шли серьёзные учения. Группу советских войск в Германии командующий ими маршал Чуйков сдавал генералу-полковнику Гречко. Один сдаёт – другой принимает. И не кота в мешке. Надо видеть и знать, на что способны воинские части.
В «Студебеккере» из строя вышла серьёзная деталь. Ехать можно было, но вполсилы.
– В чём дело? – спросил меня командир оперативной части подполковник Макаренко.
Я пошёл проверять мотор, чтобы установить причину неполадки. И сумел обнаружить, что была пробита прокладка головки блока. Командир доложил об этом по рации командующему. Тот оперативно мобилизовал ремонтников и по прибытию моей машины в расположение штаба они её быстро починили.
За то, что я правильно определил неисправность в машине, а это и позволило её быстро ликвидировать, командир отблагодарил меня 10-дневным отпуском на родину. Затем предлагал сверхсрочную службу, то есть остаться его шофёром. Я не решился сразу, а впоследствии жалел.
Вот так достойно закончилась моя служба в Советской Армии.
Подготовила Ольга Рождественская.
(Фото автора и из архива Николая Колотилова)
Продолжение – в следующих номерах «КН».
