Об авторе
Руслан Фанилович Даутов, член Союза писателей России, гвардии капитан, участник специальной военной операции, знаком любителям современной литературы под псевдонимом Руслан Стоцкий. Он автор нескольких поэтических сборников. Главные темы его стихов – любовь, жизнь, судьба и долг. Пишет он и прозу. Для читателей «КН» мы публикуем его рассказ.
Руслан в Коврове живёт и служит более семи месяцев. Он уроженец Оренбургской области. Путь будущего боевого офицера начался с прохождения срочной службы, во время которой был подписан первый контракт с Министерством обороны РФ. Он участвовал в мероприятиях по возвращению Крыма, в военной операции против вооружённых формирований международных террористических организаций в Сирии и в специальной военной операции. Награждён медалями «За отвагу», «За боевые отличия», «За воинскую доблесть» II степени. Писать начал в 2010 году, в одной из служебных командировок. Первая строка родилась, когда он всерьёз затосковал по дому. Свой позывной «Поэт» получил потому, что сумел отразить в литературе современные фронтовые события.
Руслан – автор поэтических сборников «Не проходит любовь», «Молитва матери», «Нас отправляют в неизвестность». Он ведёт телеграмм-канал «СВОи мы, и точка», где публикует поэзию, прозу, популярные видео и мемы. Это не случайное сочетание. Автор видит своей целью вернуть стране читателя, способного воспринимать текст, а не только фокусировать своё внимание на картинках в телефоне.
В Коврове на публичных мероприятиях Руслан не раз читал свои произведения. Публика всегда слушает его, замерев: строки идут от самого сердца. Он ведёт патриотическую работу, встречается с молодёжью и делится повествованиями о фронтовой жизни защитников Отечества. О случае на фронте и этот рассказ, правдивый от первой буквы и до последней.
– «Ёрш», ты посмотри, какое сегодня голубое и чистое небо, – обратился боец с позывным «Ярый» к своему сослуживцу.
Денёк сегодня и вправду задался очень хороший и баловал наших ребят тёплыми и ласковыми лучами июльского солнца.
– Эх, жаль, нет мяска и шампуров. Сейчас бы на природу да с гитарой, – продолжал развивать свою мысль «Ярый». – Речка, рыбалочка, птички поют.
– Слушай внимательно птичек, только железных и неживых, – с неким недовольством в голосе резко прервал мечтательные мысли «Ярого» его сослуживец с позывным «Ёрш».
– Да ну тебя, помечтать не даёшь. Сидим третьи сутки в окопе, ждём неведомо кого или чего. Никакой в тебе романтики, «Ёрш». Одним словом, безбожник.
– Это ты правильно заметил про безбожника. Я в Бога не верил и не верю, – протирая смоченной в масле тряпкой свой АК-74 и не отрываясь от процесса чистки, сказал «Ёрш». – Ну скажи мне, «Ярый», вот если бы Бог существовал, разве он допустил бы такое на нашей земле?
– Это не наша земля, мы здесь всего лишь гости…
Но не успел «Ярый» закончить свою философскую мысль, как по рации прозвучала команда командира: «Циркулярно, готовность раз, накат!». После поступления данной команды жизнь в окопах моментально оживилась: словно из-под земли начали выбегать экипированные бойцы и занимать уже заранее подготовленные огневые позиции.
Подбежали еще четверо солдат, двое скинули массеть с установленного АГСа, а двое других начали заряжать «морковки» в РПГ.
В это мгновение вокруг все затихло, время словно остановилось, настал момент ожидания чего-то страшного, ожидания неизвестности. Но наверняка каждый из бойцов думал ещё и о чём-то своём, сокровенном. В этот бесконечный и в то же время очень короткий промежуток времени кто-то вспоминал жену с детьми, кто-то родителей, а кто-то – отдельные странички или фрагменты далекого детства. У каждого были сокровенные мысли, которые так же внезапно исчезли, как только появились с противным жужжанием «птички» над позициями наших бойцов.
– Началось, – подумал «Ёрш». Случайно или нет он повернул голову в правую сторону, и его внимание привлёк яркий свет, более похожий на отблеск, исходящий от чего-то неизвестного, буквально в 10 шагах от его позиции, от ствола рядом растущего дерева. Любопытство взяло верх, и он пошёл к источнику этого загадочного свечения…
Подойдя к дереву, он с удивлением увидел икону Богородицы, аккуратно поставленную неизвестно кем и когда под основание ствола дерева, на землю. Лучи солнца, попадая на лик Богородицы, излучали теплый яркий свет. «Ёрш» стоял и молча смотрел на неё. В это мгновение раздался оглушительно громкий взрыв. А дальше? А дальше тишина, темнота, пустота, ничего…
Кто-то разговаривает. Чьи это голоса? Откуда в голове этот шум? Прорезь яркого света начала медленно появляться от попыток «Ерша» поднять тяжёлые веки. Приложив неимоверные усилия, он всё-таки смог полностью открыть глаза.
– Где я? Что произошло?
Сознание начало медленно возвращаться. «Судя по всему, это больничная палата», – пришла первая мысль. Он медленно начал осматривать своё тело. Руки и ноги были полностью перевязаны бинтами, но радовало – они были на месте. «Это хорошо», – первое о чём подумал «Ёрш».
– Позовите врача! – услышал он женский голос в коридоре. – Раненый в сознание пришел.
Буквально через несколько минут возле его койки уже стоял немолодой врач с седыми пышными усами, а позади него медсестра, держащая в руках кипу бумаг.
– Ну что, боец, очнулся? Это хорошо, значит, жить будешь, – строгим, но каким–то родным голосом сказал врач. – А ты, сынок, в рубашке родился.
– Док, что произошло?
– Я тебе точно обо всём не скажу, но в одном уверен: Бог тебя точно любит. Когда ты отошел в сторону, именно в тот момент прилетели два фугасных снаряда от танка. В общем, тебя волной откинуло, а вслед ещё твоё тело кучей осколков напичкало, но органы серьёзно не задеты.
– А где «Ярый»? – негромко, чуть шевеля губами, прошептал «Ёрш».
– Анна Викторовна, – обратился врач к медсестре, стоящей за спиной, – «Ярый» – кто это?
– Виктор Степанович, это второй, который поступил вместе с ним. На данный момент он в реанимации после операции.
– А, понял, «Ярый» твой прооперирован, состояние тяжелое, но шансы есть. Ему больше твоего досталось.
– А что с остальными ребятами?
– Насколько мне известно, все, кто был рядом с вами на позиции, погибли. Ну, все, хватит на сегодня с тебя информации. Отдыхай давай.
Врач с медсестрой медленно пошли по палате к другим койкам. «Ёрш» старательно начал вспоминать тот день…
Память переносила в случившееся. Он услышал приказ командира «Накат», жужжание дрона над позицией, видел суету в окопе и занятие позиций. Вспомнил ребят за АГСом и ещё двух, которые заряжали РПГ «морковками».
Что же еще?
Ах, да, тот яркий свет под стволом одиноко стоящего дерева. Лицо Богородицы на иконе, глаза, которые смотрели ему прямо в лицо. Он вспомнил, как, медленно поворачивая голову влево, видел бегущего в его сторону «Ярого», который ему что-то кричал… Потом… громкий хлопок.
Тишина, темнота, пустота, ничего.
«Ёрш» вспоминал мелкие обрывки того дня, молча глядя в потолок больничной палаты. Устав лежать в одном положении, он осторожно повернул голову влево. Взгляд его упал на тумбочку. На ее поверхности он увидел икону с тем же ликом, который он уже видел там, в лесу, на земле у корней дерева. С иконы на него смотрела Божья Матерь.
Её взгляд, казалась, проникал в его душу.
– Спасибо, – тихо прошептал «Ёрш».
– Живи, – услышал он. Ему показалось, что это единственное короткое слово окутало его душу и каждую клеточку его бренного и живого тела.
