В День защитника Отечества Президент Владимир Путин, обращаясь к награжденным им военнослужащим, сказал: «Россия сражается за свое будущее, за независимость, за правду и справедливость, а на передовой этой борьбы – сильные, отважные, самоотверженные люди». Так наш Президент отозвался о бойцах и офицерах, отстаивающих сейчас независимость России на огневом рубеже. Несомненно, к категории таких людей относится и герой этой нашей публикации Александр Шабалин.
Четыре года прошло с 21 февраля 2022 года, когда Россия признала независимость ДНР и ЛНР, подписав с ними договор о сотрудничестве. Этот шаг стал последним предупреждением режиму Киева, чьи войска до этого 8 лет обстреливали мирные города Донбасса. Во второй половине февраля такие артобстрелы и попытки штурма территории приняли массированный характер. Результатом стала первая волна эвакуации местных жителей на восток, в том числе и в Ковров, а также официальное взятие ЛНР и ДНР под защиту России. Президент нашей страны тогда констатировал, что ситуация на Донбассе стала критической, и попросил парламент ратифицировать необходимые документы. Власти Украины этому четкому сигналу о недопустимости продолжения войны не вняли. И уже 22 февраля интенсивность обстрелов Донецка и других городов Донбасса со стороны ВСУ возросла многократно. Именно это и послужило причиной ввода на сопредельную территорию наших войск. Так, для защиты людей от уничтожения нацистским, по сути, режимом, 24 февраля 2022 года была объявлена специальная военная операция. И она не стала, как пишут наши враги, «началом войны». СВО стала началом этой войны – завершения.
Так считает и наш собеседник, участник боев за освобождение русской земли от современных нацистов, Александр Шабалин. Он родился в Коврове 36 лет назад. Закончил школу №14 и техникум транспортного строительства. Как полагается, отслужил в армии в инженерных войсках. Поработал по профессии помощником машиниста на железной дороге, затем завел собственное дело. Так бы и жил обычной жизнью ковровского обывателя, но началась СВО.
– При проведении частичной мобилизации обо мне почему-то забыли, – рассказывает Александр. – Я еще подождал какое-то время, пока не понял, что надо самому что-то предпринимать. Так, в июне 2023 года, когда ВСУ начали свой печально известный «контрнаступ», пошел и подписал контракт. Жене, правда, пришлось тогда наплести, что, мол, меня на военные сборы призывают… Ну а когда правда обнаружилась, было поздно спорить и ругаться, я уже был на фронте. Сначала меня отправили в Рязань, в 119-й парашютно-десантный полк. Перед этим, кстати, еще предлагали уехать в Мулино, в Нижегородскую область. Так как у меня есть права на вождение трактора, предложили пройти обучение на танке. Но я отказался, сказал, что хочу служить в ВДВ. В Рязани месяц проходил обучение, прежде чем отправиться на Украину.
На получение новой воинской специальности Александра повлияла его прежняя служба в инженерных войсках. В десанте он стал служить в инженерно-саперной роте. Задачей его подразделения стала инженерная разведка, в том числе очистка проходов от мин и других взрывных устройств. Правда, признает наш герой, по-настоящему научиться непростому этому делу, как и остальным фронтовым премудростям, он смог только уже на Донбассе.
– Учителя были хорошие, с большим опытом, – вспоминает с благодарностью Шабалин. – Был один инструктор, майор с позывным «Петрович», бывший офицер украинского «Беркута». Так у него базовое образование – горный взрывотехник. Вот благодаря ему новые знания очень быстро усваивались. Рассказывал он и про свою службу в «Беркуте», и как руководство Украины предало их в 2014 году. А потом, говорил, во время начавшихся боевых действий половина «Беркута» воевала за Донбасс, а половина – за Украину. Разделились, как и весь народ. Да у меня и самого родня на Украине, дед был полковником, служил там. В Днепропетровске остались родственники, с которыми уже в 2014 году прекратилось общение.
Первым местом службы Александра Шабалина за «лентой» стал город Попасная. И вскоре для его роты инженерной разведки началась, как он выразился, «веселая жизнь».
– Мы на месте практически не сидели, всегда были в движении. Где-то разведку надо провести, где-то расчистить проход в тыл противника, где-то провести диверсию, что-нибудь подорвать. Однажды и в окружение угодили, еле ушли. Было это в марте 24 года в районе населенного пункта Раздоловка. Изначально перед нами задача стояла – провести через минные поля разведку и по-тихому захватить позиции врага на его переднем крае. Оказалось, что нас там уже ждали. Кому-то из группы удалось уйти, кто-то погиб, в итоге нас в занятом блиндаже оказалось трое, один «трехсотый» (ранен). Отстреливались мы тогда до того, что у каждого осталось лишь по магазину. Нам удачно получилось еще с подствольного гранатомета подорвать у них склад БК (боекомплекта), что укропов особенно разозлило. Когда мы все патроны израсходовали, стали решать, что делать. Наш друг с позывным «Катала», татарин по национальности, велел нам отходить, сказав, что прикроет отход оставшимися у него гранатами. Так мы и спаслись тогда, а Катала, раненый, слава Богу, тоже потом уполз к своим. Ему потом за этот подвиг орден Мужества присвоили.
А позицию ту мы потом всеравно взяли, как и с самого начала планировали, по-тихому. Да так, что их командование этого сразу и не поняло. На занятый нами участок четверых ВСУ-шников прислали, чтобы те миномет поставили, так мы всех их в плен и забрали.
Самого Александра, во всяком случае по его словам, несколько раз представляли и к тому же «мужику», и дважды – к медали «За отвагу». Но высокое воинское начальство рассудило по-иному. Орден Мужества он мог получить за бой в районе Раздоловки, когда наши взяли очередную высоту, дамбу. Двое суток тогда отбивались бойцы подразделения нашего героя. В них летело все, что у врага было, начиная со 120-х мин и танковых снарядов до разнообразных дронов, но позицию наши воины удержали. Свою награду, медаль «За храбрость», он получил за бой, в котором ему с товарищем было поручено доставить взрывное устройство на передний рубеж. Оно и так-то тяжело было тащить ползком мину весом в 25 кг, а тут еще их противник обнаружил и начал кассетными боеприпасами обстреливать. Бог сберег, и задачу свою бойцы выполнили, даже под обстрелом, остались целы. Правда, тот напарник Александра, Андрей «Кай» Каурин из Кинешмы, позже погиб, в другом бою, когда Шабалина рядом не было. Теперь ковровчанин регулярно наезжает в город на Волге, на могилу боевого товарища.
– Я же командиром отделения служил. И так получалось, что во всех передрягах те, кто со мной был, выходили живыми. Да, были «трехсотые», но никто не погиб, – говорит Шабалин.
Его ранили 6 мая 2024-го. Наступили новые времена, и главным боевым средством уже стали дроны. Под один из сбросов с БПЛА инженерная разведка, выдвинувшаяся на передний край, и угодила. На долю нашего бойца досталось около пятидесяти осколков. Самое серьезное ранение – в правый глаз, куда вонзились сразу две железяки. Пройдя пять или шесть госпиталей, он успел еще послужить на Курском и Брянском направлении. В Брянскую область тогда зашли 30 наемников-иностранцев (почти всех наши перебили, мало кто ушел).
Сейчас Александр Шабалин проходит лечение, врачи обещают вернуть зрение глазу после очередной операции. Он активно сотрудничает с фондом «Защитники Отечества» и помогает, как волонтер, фронту. А еще строит баню у дома в Ковровском районе и регулярно общается с фронтовыми друзьями, оставшимися в живых. На вопрос же о том, жалеет ли он о принятом решении идти воевать, отвечает:
– Ни на минуту! Я видел, что вытворяли эти нацики на территории Донбасса с мирным населением. И знаю точно, что мы пришли туда, чтобы защитить людей. Поэтому наше дело правое, и мы победим!
На заглавном фото: После штурма с боевыми товарищами
Василий Миронов. Фото из архива А. Шабалина
